Доброе сердце

Жил в одной деревне парень. Отцу и матери не довелось порадоваться на сына,— рано они руки на груди сложили. Пришлось парню самому думать, как прокормиться. Всего добра у него было — старая кляча да ветхая тележка. Вот и надумал парень возить в Кишинев дрова на продажу.

Однажды нагрузил он тележку дровами и отправился, как всегда, в город. Продал на базаре дрова и потихоньку да полегоньку возвращается домой.

Пока он едет — не торопится, сказка вперед по дороге бежит. А по той дороге шли два старика.

Идут — не идут, еле ноги волочат, один другого держит, друг друга подпирают. И обгоняет их фаэтон, запряженный парой резвых коней. В фаэтоне барин и барыня сидят.

Старики просят:

— Добрые люди, не подвезете ли нас?

— Сами как-нибудь дойдете, ничего с вами не станется, не рассыплетесь! — отвечают барин и барыня.

Хлестнул кучер коней, и покатил барский фаэтон дальше.

А за ним другой фаэтон катит, и в нем сидят два барчука.

Снова просят старики:

— Молодые люди, сделайте доброе дело, подвезите, а мы вам век благодарны будем!

— На что нам ваша благодарность! — смеются барские сынки,— Из нее шубы не сошьешь!—  Стегнули коней и мимо проехали.

Поплелись старики дальше по дороге.

Тут догнал их наш парень с тележкой.

— Давайте,— говорит,— садитесь и мой фаэтон. Подвезу!

— Что ты, парень!— говорят старики.— Где уж тебе нас подвезти! Твоя лошаденка и так едва дышит, на все четыре ноги спотыкается.

А парень не отстает.

— Да садитесь же, довезу как-нибудь. Ведь не тяжелее вы тех дров, что я каждый день вожу! За нами никто не гонится, и нам торопиться некуда, поедем мы потихоньку, о том, о сем словом по дороге перемолвимся,— вот время и скоротаем.

Не стали старики спорить. Видят, что парень от чистого сердца говорит. Взобрались они в повозку и поехали.

По дороге стали они, как водится, расспрашивать парня о его житье.

— Ты, парень, женат?

— Я бы и женился, да кто же за меня пойдет,— говорит парень.

— А чем же ты плох?

— Плох не плох, а не повстречал еще ту, что мне сужена.

— Эх, сынок, так ведь твою суженую сегодня за другого замуж выдают. Настёгивай коня, поедем, твою свадьбу сыграем!

Парень, конечно, думает, что старики смеются. Вот он им и говорит — тоже смеху ради:

— Ну, на моей кляче — хоть стегай ее, хоть не стегай — опоздаю я на свою свадьбу! Нет, видно, не судьба мне жениться!

Парень-то не знал, что старики эти — не просто старики и что ходят они по дорогам людей испытывать,— доброе сердце наградят, а злое накажут. И всякое волшебство им с руки. Да ведь на то и сказка,— в сказке без волшебства никак нельзя.

— Ты не тужи, парень,— говорят они.— Попируешь еще на своей свадьбе!

И только сказали,— старая кляча вскачь понеслась. Катится повозка по дороге да так быстро, что только держись!

А дорога длинная, на ту сторону Прута ведет.

Подкатил парень со стариками к богатой усадьбе. По всему видно — свадьбу там справляют.

Гостей видимо- невидимо.

Остановил парень свою клячу около конюшни, а сам со стариками пошел в дом.

Хозяин как завидел их издали, так даже на порог не пустил.

— Вам тут что надо?— спрашивает. А это тот самый барин был, что на фаэтоне ехал.

— Да вот пришли на свадьбе погулять,— отвечают старики.

— Не про вас эта свадьба,— говорит барин,— не для таких голодранцев, как вы. Идите-ка своей дорогой, вам тут делать нечего.

Ну, раз нечего, так нечего. Поехали старики и парень прочь.

Отъехали немного и остановились у колодца.

Лошадь распрягли и пустили ее по полю пастись, сами сели отдохнуть. Только долго не сидели старики, а ровно столько, сколько нужно, чтобы умом пораскинуть да поворожить. Трех минут не прошло, как вместо бедных странников у дороги сидели два почтенных старца в богатой одежде, а парень-возница стал — ни дать, ни взять — барский сынок. А уж так для него старики постарались, так его разодели, что только смотри да любуйся. Камзол на нем бархатный, сапоги сафьяновые, шапка золотом шитая.

Сделали старики свое дело и снова уселись в повозку. Только какая же это повозка! В такой только царю ездить!

И вот снова поехали старики и юноша к барской усадьбе.

Едва увидел хозяин фаэтон, сразу выбежал навстречу знатным гостям. Поклоны чуть не до самой земли отвешивает.

— Добро пожаловать, дорогие гости. Сама судьба привела вас ко мне в дом на веселье. Будьте гостями на свадьбе моей дочери!

Взял он под руки одного старика и другого, а слуге велел юношу вести. Усадил гостей за свадебный стол на самом почетном месте.

Тут один старик встал, поблагодарил хозяина, а потом и говорит:

— Богатая у вас свадьба — ничего не скажешь! И невеста красивая, и жених статный. А вот по сердцу ли они друг другу? Ведь как узнать? А в старину узнавали. Есть у нас в стране такой обычай, с незапамятных времен он идет: на свадебном пиру переворачивают гостя свои тарелки вверх дном, а потом разом поднимают. Если жених и невеста по сердцу друг друга выбрали, они под своими тарелками виноградную гроздь найдут. Давайте и мы поступим, как поступали наши деды.

Опрокинули гости свои тарелки вверх дном, а когда подняли, видят — одна виноградная гроздь лежит под тарелкой невесты, а другая — под тарелкой приезжего юноши.

— Вот правда и вышла наружу, теперь видно, кто суженый.

Хозяин чуть локти не кусает с досады, а невеста рада-радешенька.

Пришлось жениху встать со своего места и уйти со своей свадьбы, а парень-возница сел рядом с невестой. И снова зашумел свадебный пир!

Только наши старики даже крошки во рту не держали. Что им ни подадут, они всякое угощение то к рукаву поднесут, то к вороту, то к подолу. А сами есть — не едят, и пить — не пьют.

Увидел это хозяин дома, набрался смелости и говорит:

— Простите меня, гости дорогие, только хочу я вас спросить, почему вы не едите, не пьете, а все красивой вашей одежде подносите?

— Так ведь это у вас так принято — не человека почитать, а его одежду,— говорят старики.

Отвернули они полы своих дорогих кафтанов, и узнал хозяин тех самых стариков, которых он прогнал.

Стыдно ему стало, да пришлось смолчать.

Всякому пиру конец приходит, и этот пир к концу пришел. Молодые поцеловали руки родителям, распрощались с гостями и отправились в путь — к жениху домой. И старики с ними поехали.

У колодца снова остановились — и снова все стало по- прежнему. Ни богатого фаэтона, ни резвых коней. Жених снова стал простым возницей, а старики — нищими странниками.

— Ну, красавица,— спрашивают старики у невесты,— хочешь себе такого мужа? Не побоишься за бедняка пойти?

— Не побоюсь,— говорит невеста.— На богагых-то я насмотрелась, всего от них натерпелась, только доброго слова ни от кого не слышала. А ваш жених и ласковый и веселый.

— Ну, а ты, парень, что хочешь для новой жизни? Проси, не бойся.

— Да мне бы дело хорошее найти, чтобы жену кормить да людей радовать.

— Будет по-твоему,— говорят старики.— Езжай к берегу Днестра, увидишь там брошенную хатенку да старую лодку. Вот и вози людей с берега на берег — и в ясный день, и в непогоду.

Распрощались молодые со стариками и поехали дальше в своей тележке.

На берегу Днестра увидели они и хату и лодку — все, как сказали старики.

Вошли они в хату, а там, словно кто их поджидал,— прибрано, вымыто, печка натоплена, на столе в горшках горячая еда дымится.

С той поры стал парень возить людей с одного берега Днестра на другой. Чуть кликнут его, а он уже тут как тут, и ведет свою лодочку по волнам — и в бурю, и в дождь, и днем, и ночью.

И каждый его благодарит, здоровья-счастья ему желает.

Может, он и посейчас живет, людям служит и сам не тужит.