Кто скажет — правда, кто скажет — неправда, только говорят, жил на свете могущественный шах. Богатству его не было счета, власти его не было предела.

Стоило ему пальцем шевельнуть или бровью повести, а его мудрые визири уже знали, что он хочет.

А что хочет падишах, то для всех закон.

И вот однажды услышал падишах: у пастуха, что пасёт его стада на горных пастбищах, есть красавица дочь.

— Другой такой красавицы во всем свете не найти,— говорили о ней.

Захотел падишах сам увидеть её, своими глазами. Оседлали слуги коней, и падишах со свитой отправился в путь. Возле бедной пастушечьей хижины падишах спешился и перешагнул порог.

Да так и вскрикнул, словно кто ударил его ножом в самое сердце. Никогда он не видел такой красавицы! Перед блеском её красоты месяц тускнел и солнечный свет меркнул.

Вернулся падишах во дворец, не пьет, не ест, не казнит, не милует, только о дочери пастуха думает. День думал и другой день думал, а на третий день послал к пастуху сватов.

— А какое ремесло знает падишах?— спросила красавица.— Я только за того выйду замуж, кто умеет какое-нибудь дело делать.

Разгневался падишах, когда услышал ответ дочери пастуха.

— Я — падишах! Я все могу, что захочу! Какое еще ремесло мне нужно? Мне принадлежат все сокровища гор, я хозяин всех подземных кладов! Все живые и мертвые послушны моей воле! Не будь я падишахом, если не проучу эту дерзкую красавицу!

День думает падишах, как проучить дочь пастуха, и второй день думает.

Визирь правой руки говорит ему:

— Надо казнить дочь пастуха! И отца её казнить!

Визирь левой руки говорит ему:

— Разве дочь пастуха может быть достойной женой падишаха? На свете есть много других красавиц!

А падишах молчит, думает.

На третий день позвал он своих визирей и спрашивает:

— Скажите мне, мудрые мои визири, какое ремесло самое лучшее?

Стали визири перебирать разные ремесла. Гончарное ремесло — грязное. Кузнечное — еще того хуже, и грязи много, и от огня жарко. Камни тесать — пыли наглотаешься. Циновки плести — руки исцарапаешь.

Долго думали визири и наконец придумали: уж если надо учиться какому-нибудь ремеслу, так лучше всего ткать ковры.

Нашли они ткача, первого мастера своего дела, и стал он жить во дворце и обучать падишаха своему искусству.

Скоро падишах, как заправский ткач, сам выткал ковер. В углу ковра, в пестрые разводы и узоры, вплел он изображение своей печати и велел отослать ковер дочери пастуха.

Так и ахнула красавица, когда слуги падишаха расстелили перед ней ковер.

— Вот теперь я вижу,— говорит она,— что падишах не пустой человек. В трудную минуту и он сможет заработать на хлеб. Теперь я согласна пойти за него замуж.

Оставим её любоваться ковром, а сами вернемся к падишаху.

Пока слуги везли его подарок дочери пастуха, решил падишах переодеться нищим и пойти по городу, послушать, что про него толкуют в народе. Иначе, как падишаху узнать правду? Недаром ведь говорится — падишаху правду сказать, все равно, что на острие меча стоять.

Зашел падишах в чайхану, а там сидят какие-то двое и о чем-то шепчутся. Лица у них свирепые, за поясом ножи торчат. Ну настоящие разбойники. А это и были разбойники. Падишах только взглянул на них, и сердце у него со страху упало.

«Этим,— думает,— все равно, падишах я или нищий. Да и кто мне поверит, что я падишах!»

Бросил он на ладонь хозяина медную монету и попросил чашку плова. Но не успел еще хозяин подать ему плов, как бродяги подскочили к падишаху, занесли ножи над его головой и потащили его в какую-то каморку. Там хоть кричи — никто не услышит.

Связали разбойники падишаха по рукам и ногам крепкими веревками и бросили на пол.

— Что будем с ним делать?— спросил один.

— Пусть здесь полежит, отдохнет,— сказал другой. Если нашего товарища приговорят к казни, мы подкупим палача, чтобы он казнил вот этого, а нашего товарища отпустил.

— Пощадите мою жизнь,— стал просить падишах,— а я упрошу падишаха, чтобы он помиловал вашего друга.

Разбойники захохотали.

— Сразу видно, что ты первый человек при падишахе! Уж не ты ли научил его ковры ткать?— И разбойники захохотали еще громче.— Да такого жалкого бродягу, как ты, и близко ко дворцу не подпустят! Нашелся тоже заступник!

— Ну хотите я заплачу вам?— спросил падишах.

— Видели мы твое богатство — один медяк, за который даже полную миску плова тебе не дадут. Тоже богач нашелся!

— Вы вот смеетесь надо мной,— сказал падишах,— а я и вправду могу помочь вам разбогатеть. Падишаха мне не довелось учить, но сам я умею ткать ковры. Я буду ткать, а вы будете продавать. За мои ковры вы немалые деньги получите.

Разбойники задумались.

— А что, может, попробовать? Если он говорит правду — то мы получим деньги. А если соврал — ему же хуже будет.

Так и решили. Принесли в каморку станок, нитки, поставили кувшин с водой и миску плова и заперли падишаха.

— Смотри, чтоб через пять дней был ковер! Не то прощайся с жизнью!

Через пять дней приходят,— верно, лежит передними готовый ковер. Да какой яркий, пестрый! Словно волшебный сад расцвел в грязной каморке!

— Отнесите этот ковер во дворец,— сказал падишах разбойникам.— Там за него вам много денег дадут. Только пусть его посмотрит ковровых дел мастер, что во дворце живет. Он-то знает цену коврам!

Взяли разбойники ковер и понесли во дворец.

— Дозвольте,— просят они,— показать этот ковер нашему пресветлому падишаху! Дозвольте к его ногам положить этот ковер!

А как их пустить к падишаху, когда никто не знает, где падишах и что с ним случилось? И признаться в этом нельзя. Разве могут слуги не знать, где их господин?

— Великий падишах отдыхает,— сказал визирь правой руки.

— Пресветлого падишаха нельзя тревожить,— сказал визирь левой руки.

— Ковер этот достоин ног великого падишаха,— сказал один.

— А какая цена ему, мы не знаем,— сказал другой.

— А вы позовите дворцового ткача,— сказали разбойники,— он-то, наверное, знает цену нашей работы.

Позвали ткача, который обучал падишаха ремеслу.

Посмотрел он на ковер и говорит:

— Этот ковер дорого стоит. Но он принесет счастье нашему великому падишаху. Поэтому отсыпьте этим людям полный кошель золота.

Обрадовались разбойники такой удаче и, низко кланяясь, ушли.

Тогда ткач сказал:

— Этот ковер выткал наш падишах. Видите, в углу среди узоров изображена его печать? И на том ковре, что он послал в подарок дочери пастуха, такая же печать выткана. Это — как подпись на его крврах. Теперь мы знаем, где искать падишаха!

Во все концы города послали сейчас же стражников — выследить продавцов ковра. Часа не прошло, как нашли их в бедной чайхане. Схватили воины разбойников, связали и спрашивают:

— Говорите, где ковер взяли, что с падишахом сделали?

Разбойники только головой мотают: ничего, мол, не знаем.

Обыскали стражники все закоулки дома и увидели маленькую дверь. Толкнули — дверь крепко заперта. Сломали они замки, ворвались в клетушку, а там сидит их падишах и плетет ковровые узоры.

А дальше вот что было.

Падишах вернулся во дворец. Разбойников он приказал казнить. Ткача, который его учил,—одарить. А потом сказал своим визирям: .

— Езжайте теперь к дочери пастуха и скажите ей, что свадебный стол ждет её. Лучшей жены, чем она, мне не найти. Она не только самая красивая, она — самая умная. Если бы не заставила она меня выучиться ремеслу, я бы уже с жизнью простился.

Кто говорит — правда, кто говорит — неправда,только рассказывают, что так было. И свадебный пир был. На том пиру и мы пировали, на коврах сидели, плов ели, со всеми вместе веселились и песни пели.